Рецензия Любитель абсента Малахова

Какая у меня жизнь.. ух.. какая у меня жизнь... была.

Драматургия..., а драматургия для нового спектакля Экспериментального шекспировского театра проста и изящна - это написанный в 1859 году холст, начинающего на тот момент художника Эдуарда Мане «Любитель абсента». На холсте изображен мужчина в бедной и неряшливой одежде, с пыльным выцветшим цилиндром, с блестящими затуманенными глазами, направленными на нас, еще видны распечатанная бутыль и бокал с пригубленным напитком. Из истории известно, что сама картина явилась вызовом общественному мнению, предписанию учителей живописи искать вдохновение в истории, в прекрасных героических свершениях и подвигах. "Любитель абсента" самым недвусмысленным образом заявляет о намерении Мане не иметь никакого дела с исторической живописью, говорит о его стремлении искать модели в современной жизни. Но молодой художник одержим желанием создать шедевр, он хочет понравиться академическому жюри. Он пишет тщательно и, обуздывая собственные склонности, идет на некоторые уступки. Подготовка холста сделана в полном соответствии с рецептами учителя, тени распределены так, как того требует школа. Натурщик, позировавший Мане, некий старьевщик Коллардэ, тоже изо всех сил ищет симпатии художника, приходит в мастерскую раньше и уходит позже, чем положено, без умолку болтает и всячески мешает художнику. Мане находил в нем странное достоинство и даже какой-то аристократизм, и наш герой (в исполнение Алексея Ушакова) на сцене ищет глаза зрителя. Он стремиться вступить в разговор, найти одобрение и поддержку взглядом, а также деньгами, выпрашивая 2 рубля, как бы извиняясь за причиненные неудобства, взывает о внимание, будто говорит: «услышьте меня хоть чуть-чуть»... К концу зимы 1859 холст был закончен. Мане, счастливый и предвкушающий успех, показал свой «шедевр» своему учителю. Итог: вульгарный сюжет! "Друг мой, - резко бросает учитель, - я вижу только пьяницу - и создал эту гнусность художник!". Да уж! Первое впечатление зрителя аналогично - мы видим пьянь-забулдыгу-бомжа. Это отвратительно и гнусно! Персонаж спектакля вызывает неприязнь с самого начала - он спит на автобусной остановке, завернувшись в картон, роется в мусорном баке, допивает из выброшенных бутылок, и вообще, он грязный и неопрятный. И руки у него черные, и волосы всклокоченные, и лицо опухшее — все это вызывает ощущение брезгливости. Первые фразы также режут слух — голос персонажа хриплый, глухой, пропитый. Вот так начинается спектакль - сложно, мерзко и жалко одновременно. Эту картину часто связывают со стихотворением Бодлера «Вино тряпичников» 1855 года.. эти люди, искалеченные тоскливым трудом, Сломленные работой и замученные старостью, Изнуренные и согбенные под грудой отбросов
Мутная рвота огромного Парижа…
Да, перед нами возникает образ человеческого падения. И как любой человек, видящий подобное, я стремлюсь спрятать тяжелые чувства под скепсисом, цинизмом и жестокостью. Да пусть идет, работает!... Лентяй, алкаш, да так ему и надо... А почему я так? Да потому что страшно, мне страшно. Страшно от того, что я тоже могу все потерять, в один момент не смогу все удержать под контролем, уберечь от жестокого потока жизни, я тоже могу опуститься, и также не найду сил подняться, что-то изменить.
Картину постигла та же судьба, что и натурщика и нашего героя. Картина была отвергнута высоким жюри многих Парижских салонов. Такие люди были отвергнуты обществом, нами, да и самой жизнью. Отбросы общества, ненужности, сор, помои, рвота! Они нам не нужны, они все портят!
И зачем же взялся художественный руководитель шекспировского театра Алексей Ушаков за известную маргинальную тему. А зачем же Эдуард Мане взялся рисовать этого пропойцу Коллараде? Зачем же нам приходить в театр на данную постановку? Ведь мы и так все знаем! Финал определенно известен!
1859 год - официальная выставка в салоне вышеуказанной работы Мане. Все голосовали против Мане, все, кроме одного человека: Делакруа, совсем недавно избранного наконец в Институт. Делакруа еще раз показал, "насколько он выше мелочности своих современников". Жюри действительно отклонило всех художников, хотя бы немного отступивших от академической ортодоксальности, отклонило самым резким, непримиримым образом. Число отвергнутых несметно. Но это ничуть не утешает Мане, он молчит, в глубине души, беспрестанно думая о своей неудаче.
Что же и мы в нашем 21 веке мало чем отличаемся от столь высокого парижского жюри — мы ведь направо и налево отвергаем непохожих на нас, а что уж говорить про таких «героев»! Актуальность проблемы очевидна - за маркой «БОМЖ» мы не видим истории человека, не слышим его просьбам и всячески стараемся избежать душеизливаний таких товарищей, нервно суем 10 р и бежим с чувством благородства прочь. Не надо нам этих исповедей - не надо! За маркой «БОМЖ» мы видим - «убирайся отсюда, сгинь!»
Постановщики все же решили донести до зрителей исповедь человека, непохожего на нас. А может и похожего на нас. Может быть, найдется такой Делакруа, кто услышит их!
Исповедь героя А. Ушакова приобретает кульминационный острый момент во время обнаружения бутылки водки, оставленной кем-то на остановке. Именно в этом моменте спектакля начинается жестокая борьба мотивов, столкновение двух непримиримых истин. «пить или не пить» - звучит просто, за этим всплывает глубокая пропасть одинокого, покинутого, брошенного человека, нераздельная боль от потерь, ненависть и гнев на всех за порицание, и на себя за слабость, бессилие, чудовищное изглаживающее чувство вины перед близкими и знакомыми за случайности залитые алкоголем, и снова злость. Вот здесь то и хочется скрыться - потому что чем больше герой раскрывается, тем страшнее мне становилось, от схожести его и меня. От момента, когда он уже ничего не может изменить, а я еще вроде бы могу. Вот это шаткая точка невозврата вдруг замаячила передо мной! Если у него что-то сейчас получится, значит и я смогу! Я начинаю сопереживать ему, делить его переживания вместе с ним. Одно дело наблюдать алкаша на остановке 3-5 минут, во время ожидания автобуса, а другое дело понимать «что ему пойти некуда, он никому не нужен, его никто не ждет». Вот наверно поэтому, создатели ставят зрителя надолго на остановку, чтоб он не имел возможности смыться прочь, а чтоб дослушал до конца исповедь неудачника. Тогда лишь мы увидим человека, который не просто страдает от алкоголизма на последней стадии деградации, мы увидим человека некогда свободного от нее. А затем может быть придёт понимание, что есть нечто неотвязное (неразделенные чувства, одиночество, вина) что вынуждает его пить. Он пьет и катится вниз по социальной лестнице, потому что в трезвом состояние ему невозможно с этим жить, он не может принять бездну уныния, эта водка притупляет его страдание. Водка освобождает его от боли его гнилого безликого существования. В таком состояние он свободен от ужаса и тоски. В таком состояние он очень одинок, ведь мир (а это мы) такого человека никогда не поймем и не примем. У нас один ответ: «не пей, найди работу». Что толку говорить человеку «выпрямись» если его гнетет непосильная ноша? Он просто не может выпрямиться, а благие пожелания лишь добавляют ему горести и страданий, отнимают последние силы, сгибают еще больше.
Может быть, он почувствовал, что мы готовы его услышать, понять и разделить ношу, помочь лишь только своими глазами и душами и может быть он почувствует себя свободным и сильным, способным, что либо изменить в своей жизни и конечно в нашей.
Борьба заканчивается победой сильного и свободного человека. Не было той чернухи, которая стала обычной в современных постановках. Это порадовало. Хотя на долго ли его хватит - ухмыляется мой скепсис, а какая разница - отвечаю я, да хоть на одну остановку и то радость, а там и две и три...
В завершение звучит музыка ДДТ «Пропавший без вести» усиливая катарсис, очищение души от сомнений и страхов, очищение раны. Возможна его главная дорога еще впереди.

NETDO.RU

Самому бесплатно создать сайт
Написать нам